Локальный цифровой цирк для виртуальной мухи. Замкнутый контур мир → Observation → Brain → Action → Blender, Rust-runtime и TFLY.h — single-header C-библиотека на 106 КБ со всей моделью: сенсоры, боль, гормоны, эмоции, потребности, память, обучение, сон.

Два решения, ради которых стоит открыть:

[lints.rust]
unsafe_code = "deny"     # unsafe запрещён на уровне крейта

FFI-модуль локально делает #[allow(unsafe_code)], всё остальное — нет. Мост в C не расползается на пол-проекта. И build.rs не роняет сборку, если компилятора нет: крейт собирается, crate::tfly сообщает, что фича недоступна.

Плюс анализ графа связей FlyWire FAFB v783 через SQLite, JSONL-протокол для внешних моделей, адаптеры под PyTorch/ONNX/spiking/RL.

Три раздельных GameMode в одном проекте: Combat, SideScrolling, Platforming. 5 192 строки в 87 файлах, 29 типов UCLASS/USTRUCT/UENUM, ноль сторонних зависимостей.

Логику поведения видно с двух сторон и это не дань моде: решения принимает StateTree, а задачи и условия — C++-классы (CombatStateTreeUtility, SideScrollingStateTreeUtility). Их можно править в редакторе, не пересобирая модуль. EQS-контексты цели и опасности — отдельные UEnvQueryContext, а не лямбды в GameMode, поэтому их переиспользуют в любом дереве запросов.

Движок в CI не собирается — UE 5.8 это около 100 ГБ, и лицензия не разрешает ставить его на hosted runner. Вместо того чтобы объявить проверку невозможной, scripts/check_uproject.py ловит то, что видно из исходников и из-за чего проект не собирается: UCLASS без .generated.h или с ним не последним, модуль без строки в Build.cs, выключенный плагин, заголовок, который никто не включает. Он нашёл одну настоящую ошибку: UPhysicsConstraintComponent в CombatDummy без модуля PhysicsCore.

Что проверка не ловит, написано у неё в выводе: существование заголовков движка. Без установленного UE нельзя отличить сломанный include от include движка, и первая версия проверки именно этим и обзавелась — 236 расхождений, из которых полезных ноль.

Браузерные игры на чистых HTML/CSS/JS с Canvas 2D, все опубликованы: NEON//COURIER (аркада на выживание), NEON//BASTION (башенная оборона, 30 волн), NEON//DESCENT (roguelite, 10 этажей, 3 класса), NEON//VECTOR (точная платформенная аркада, рекорды времени). У одной из них адаптер официального Yandex Games SDK.

Здесь важно другое: это не «проект в репозитории», это законченные продукты, дошедшие до пользователя. Релизный цикл, ассеты для листингов, публикация.

C++17, Dear ImGui + OpenGL: документ, слои, композиция, undo/redo, менеджер плагинов, планировщик задач, цепочка эффектов. 4 782 строки в 24 файлах, подсистемы разделены по каталогам.

Собирается офлайн одной командой. GLFW, Dear ImGui, stb и GLAD 2 вендорёны в third_party — 61 МБ исходников в репозитории, FetchContent нет вообще. CI падает, если зависимости вернутся в сеть или если вернётся GLEW: обе поломки молчаливые до чистой машины, и на них проект и стоял.

20 модулей, 14 912 строк, ноль зависимостей. Только std — ни serde, ни glam, ни anyhow. Каждый модуль — отдельный бинарник, поэтому ошибка в модуле 7 не блокирует модуль 8. Харнесс ловит todo!() через catch_unwind и ставит оценку. cargo build --release → 20 бинарников за 15 секунд, сети не нужно вообще.

C++17 / OpenGL, импорт FBX через Assimp, два рендер-бэкенда, CMake. Зависимости вендорёны — собирается без сети на любой машине.

C++20 / Win32: таймлайн, инспектор, undo/redo на уровне команд, формат .vne. 3 319 строк, ноль сторонних библиотек. Рендер вынесен за абстракцию, чтобы позже можно было подключить D2D, не трогая панели.

13 отдельных бинарников вместо монолита: так упавший детектор не роняет остальные, и можно собрать конвейер из нужного. Подписи и эвристики как два независимых механизма детекции. Чистый Win32, без зависимостей.

Каждый репозиторий с workflow: при каждом коммите GitHub собирает проект на свежем раннере. Это не обещание в README, это проверяемый факт.

Что этот CI уже нашёл. Репозиторий проходил локальную сборку, но не собирался на чистой машине. Причины оказались неочевидными:

• .gitignore вырезал src/bin/ вместе со сборкой — все 20 модулей курса отсутствовали в репозитории, хотя лежали на диске;
• макросы min/max из <windows.h> ломали std::min под MSVC (C2589);
• код использовал designated initializers при CMAKE_CXX_STANDARD 17 — MinGW прощал как расширение, MSVC отказывался (C7555);
• точка входа была WinMain, а линковка шла как /subsystem:console;
• в rustup set profile minimal не входят rustfmt и clippy, поэтому cargo fmt и cargo clippy падали с подсказкой «run rustup component add». Код был чистым всё это время, а падали две проверки из одиннадцати;
• FetchContent тянул GLFW, Dear ImGui и stb из сети, хотя все три уже лежали в third_party — проект не собирался без интернета, хотя всё нужное было рядом;
• GLEW в теге glew-2.2.0 содержит только шаблон glew.c.in, а настоящий glew.c генерируется шагом, который CMake не выполняет;
• PhysicsCore не был объявлен в Build.cs, хотя CombatDummy создаёт UPhysicsConstraintComponent.

Локальная сборка этого не показывала: машина была одна и всегда одна и та же. Клонировать репозиторий на чужой компьютер — единственный честный тест, и CI делает его бесплатно на каждом коммите.

Три из этих пяти поломок жили не в коде, а в обвязке: .gitignore, профиль rustup, шаблон CMakeLists. Их не видно ни при каком чтении исходников — видно только на чистой машине.

Подробнее: teivrim.github.io

• Сначала критерии приёмки. Если задача звучит как «сделай, чтобы работало» — говорю сразу, а не после.
• Не беру задачу, если не влезает в бюджет. Предлагаю, что урезать. Не делаю наполовину.
• Отдаю то, что собирается. Сборка одной командой у заказчика, а не «у меня работает».
• Показываю провалы тоже. В репозиториях лежит BUILD-REPORT.md с настоящим результатом сборки — включая то, что не собралось и почему.